Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Змей упал на скальный выступ размером с огород – чешуйкуПрадуба, прижался всем телом. Бока ходили ходуном, дрожал, глаза заволоклопленкой.

– Загнал коняку, – буркнул Мрак. Он соскользнул по гладкомубоку, упал, но подхватился, как подпрыгнул: тугой, сплетенный из одних жил,весь как злой хищный зверь.

Олег и Таргитай слезали задубевшие, как мухи на морозе,отсапывались, будто не Змей их нес, а они его тащили к Дереву.

– Выше не вспорхнет? – спросил Таргитай безнадежно.

– Выше даже орлы не сумеют, – ответил Олег хмуро.

– А кто может?

– Змей, как видишь.

– А выше Змея?

– Мы, кто же еще.

Он топнул, как по камню, заставляя себя помнить, что это некамень, а нечто намного более твердое – кора Прадуба. Справа зияет пустота,туда лучше не смотреть, успеешь проголодаться, пока долетишь до земли. Затослева стена вся в расщелинах, ущельях, где может схорониться целое войско. Воттак, прыгая с уступа на уступ, можно добраться до самого верха…

– Прошлый раз мы были пониже, – сказал Таргитай наивно.

– В прошлый раз мы сами были пониже, – медленно изначительно сказал Олег.

– Род мог бы и ниже сесть, – бросил Мрак досадливо. – Аежели на самом верху, то ветка под ним только – хрясь! – и полетит вниз, роняяперья.

– Ага, и перли бы к нему всякие-разные. Кто по делу, а ктопросто поглазеть на бога. А что он, теленок с двумя головами?.. Любой обидится.Да и мыслить мешают.

– Тебе бы только мыслить, – бросил Мрак досадливо. – Зачемэто богу? Да еще самому сильному? И так все боятся. Ну, Олег, давай!

Глаза Олега в зеленом мире Прадуба были еще зеленее. Онотвел взгляд, шерсть на загривке Мрака встала дыбом. Он чувствовал беду заверсту, потому привык не обращать внимания, всегда что-то да чуется в такой несонной жизни, но сейчас насторожился.

– Что не так?

– Мрак, моя магия нас к Роду не потащит.

– Выдохлась?

– Мрак… Я еще не овладел магией и волшбой. Что-тополучается, а что-то еще не умею. К тому же это – Прадуб. Понял? Этодерево-бог. Бог всех деревьев на свете. На нем даже боги… не совсем боги. Ихмощь бессильна перед Деревом. А уж моя магия…

Мрак угрюмо двинул плечами:

– Ясно… Но хоть что-то твоя магия может?

– Ну… могу всех потащить в сторону… могу вниз…

Мрак вздохнул так, что услышали и за Рипейскими горами.Таргитай растерянно смотрел то на одного, то на другого. Для него всепроисходило слишком быстро. Олег забросил мешок за спину и, опираясь о Посох,пошел, почти побежал по крутому склону наверх, словно стремился уйти от ихукоризненных взглядов.

Оборотень забросил секиру за спину, молча тронулся следом.Олег уже мчался по крутизне, как жук по березе. Перескакивая с уступа на уступ,подтягиваясь на руках, вскоре удалился настолько, что страх остаться одномуподхлестнул Таргитая, он кинулся следом так же быстро и почти умело.

Меч сразу намозолил спину, рукоять била по затылку, абаклажка на поясе мешала так, что едва-едва не падал с уступов. Но Мрак и Олегбыли далеко впереди, засиделись на Змее.

Они не успели ни замориться, ни проголодаться, когдавнезапно шагах в пяти впереди вспыхнул воздух. На уступе возник очень худоймолодой мужик. Обнаженный, если не считать набедренной повязки, с очень бледнойкожей, со светло-голубыми, как небо на родине невров, глазами. Белесые, почтиседые волосы падали на узкие костлявые плечи. Близко посаженные глаза смотрелина невров уважительно, но без страха. Дышал часто, голос был хриплый,прерывающийся:

– Герои! Пошлите меня!

Мрак уже взвешивал на ладони секиру.

– Послать? Это могем.

– Куда послать? – переспросил Таргитай. – Мрак, непоказывай, какой ты грубый! Ты кто?

– Меня зовут Аварис, – ответил юноша, грудь его вздымаласьчасто. – Я сын Борея… и одной женщины из Леса. Говорят, я самый быстрый насвете.

– А ты в самом деле…

– Со всеми не мерился. Но я могу побывать везде, созвать наВеликую Битву, которую вы начали!

Олег зябко передернул плечами:

– Мы уже начали?.. Ну, подмога лишней не бывает. Созывай. НаВеликую Битву с Разрушением. Ящер уже выводит наверх свои войска. Мы опятьдолго запрягаем.

Таргитай выдернул стрелу из колчана Мрака:

– На! Пронеси везде, где сможешь. В моих песнях это служитсигналом к войне. Стрела с белым пером – значит, мы на стороне Добра.

Аварис поцеловал стрелу, прижал ко лбу и сердцу:

– Я побываю везде.

– Сколько тебе понадобится? – спросил Таргитай.

Аварис уже исчезал, из блистающего ветерка донессязатихающий крик:

– Полдня…

Таргитай остался с раскрытым ртом. Мрак сказалрассудительно:

– Либо белый свет уже с овчинку, либо брешет. Во второеповерю скорее… С другой стороны, догнал! А Змей летел быстрее утки.

– А ежели он и живет на Дереве?

Запах древесины смешивался со странным кисловатым запахом,раздражающим и бодрящим одновременно. Оборотень подозрительно вертел головой:

– Пахнет знакомо, но убей, не помню.

Таргитай вскрикнул:

– Когда ты тут лазил?.. Птичьи гнезда разорял?

– Гнезда Змеев.

Мрак пробежал по самому краю, Олег как приклеенный держалсяза спиной оборотня, едва не свернул шею, отворачиваясь от близкой бездны. Запахстановился мощнее. Таргитай то ли почуял, то ли о чем-то догадался, сумел обогнатьих, первым выскочил на гребень, ахнул:

– Ничего себе…

В сотне шагов отвесная стена прорезана широким желобом,похожим на русло пересохшей реки. Впечатление такое, словно с вершины Прадубаскатилась огненная гора, выжгла прямое, как стрела, русло. По этомуисполинскому желобу стремительно мчался блестящий черный поток, настоящаячерная река с ее водоворотами, порогами, водопадами. Но эта река состояла измириадов закованных в блестящие панцири муравьев – размером с вепрей, поджарых,свирепых, готовых в любой миг схватить добычу страшными челюстями с полянскийсерп величиной.

– Протоптали стежку, – сказал Олег непонятно.

– Прогрызли?

– Протоптали.

Таргитай раскрыл рот от удивления.